Искусство глазами женщины PDF Печать
[04.11.2010 15:31]
Марина Полищук

Эксклюзивное интервью с Натальей Заболотной в котором она рассказывает о таланте, искусстве, призвании и судьбе современной женщины и о том, что «мужчинам слишком комфортно в своей однополой массонской ложе».

 

Мы давно хотели познакомиться и взять интервью у Натальи Заболотной, одной из самых интересных и творческих женщин Украины. Ее долго ассоциировали с Украинским Домом, центральным местом проведения статусных мероприятий нашей страны.


Однако деятельность Натальи Заболотной совсем не входит в рамки административной работы. Наталья известна своей активной гражданской позицией, большим вниманием и помощью творческим людям Украины и, самое главное, необыкновенными арт-проектами, которые она проводила в Украинском Доме и на других площадках. Именно она открыла украинцам мировое искусство, а украинское искусство – миру.


Наталия Заболотная начала свою деятельность как журналист, была весьма успешным издателем. Ее проект «Антологія українського жаху» стал сенсацией украинской культуры и получил первую премию на Львовской книжном форуме.


Наталья Заболотная – дипломированный искусствовед и ее нынешние интересы находятся в поле синтеза изобразительного искусства и слова.


Под ее эгидой выходит единственный популярный и уникальный в своем роде журнал об искусстве. Именно он по-настоящему представляет современное искусство ценителям и профессионалам. Это, по сути, действительно уникальный проект для нашей страны.


О Наталье Заболотной можно говорить много и долго. Это человек сложной судьбы. Наталья рано осталась без родительской опеки и по-настоящему сама сделала себя.


Наталья Заболотная не только специалист высочайшего уровня, но и очень красивая женщина. Ее красота и обаяние бросаются в глаза. Высокая, хрупкая, изящная блондинка с очаровательной улыбкой. Похожа на супер-модель, а не на администратора или искусствоведа.


При всем ее изяществе с первого взгляда очевидно, что у Натальи совсем не слабый характер и настоящая сила воли. Бесспорно, что она со всем справится. Со всеми задачами, а если надо – и с проблемами.


Вот с такой удивительной женщиной встретились «itogi.ua» и поговорили с ней о таланте, искусстве, призвании и судьбе современной женщины.

 


- Наталия, что вы думаете по поводу положения современной женщины, её места в нашем обществе, украинском и мировом?


- Современным женщинам, которые вызывают восхищение созерцателей и желание быть похожими на них современных девочек, все еще сложно стать полноценными игроками на отечественном общественно-политическом поле. Уверена, что вековой патриархат будет ещё долго довлеть над украинским обществом. Быть женщиной современной, а значит - сильной, достаточно сложно, но в то же время и очень приятно. Приятно быть заметной, иметь определенный статус и положение в обществе. Но, тем не менее, в нашей стране для общественного сознания ещё неприемлема женщина-лидер…
Все могли проследить подобную ситуацию на примере Юлии Тимошенко. Даже не потому, что как публичный политик она была слишком властной и, зачастую, не слишком деликатной с коллегами-мужчинами. Но будь на ее месте мужчина, всё было бы совсем по-другому и многое сходило бы с рук. Поскольку очень стоек стереотип, что женщина не должна быть умнее мужчины, многих раздражают умные и перспективные женщины.
В нашем обществе ещё невозможно быть в равных условиях с мужчинами, потому что сами мужчины не принимают этого.

 

- Я абсолютно согласна с вами. Настоящего равенства еще не существует. Скандинавские страны ушли вперёд в отношении к женщине как к субъекту социальной, общественной и деловой жизни. Наталья, вы долго возглавляли Украинский Дом. Это, как вы сказали, очень статусная и имиджевая площадка. Вы его фактически создали, таким, каким он стал. Вам было больно расставаться с «Украинским домом»? Это же, всё-таки, ваше детище.


- Вы знаете, сложно решиться на какой-то шаг, который является кардинальным поворотом в твоей судьбе. Но, в то же время, есть мнение, что человек должен каждые 5 лет менять работу. Находить что-то новое для себя, иное направление. И, наверное, это какой-то шаг, чтобы качественно продвинуть новое направление в своей деятельности. Это как-то связано с энергетикой.
В Украинском Доме я проработала фактически 8 лет, 6 лет из них я была директором. До этого руководила пресс-центром, да и создавала его, пресс-центр…
И, конечно, Украинский Дом стал для меня таким родным организмом… И мне часто говорят: «ты так много сделала для Украинского Дома!» Но я осознаю, что столько же он, фактически, сделал и для меня. И, конечно же, стал родным. Родной коллектив, родные стены, которые вначале, когда я переступила порог Украинского Дома, показались мне холодным постсоветским склепом. Потом произошло некое единение, и я поняла, что всё-таки не стены создают структуру. Важна человеческая энергетика и тепло.
Как-то предыдущим президентом Украины, Виктором Ющенко, была поставлена витиеватая задача - привнести «украинский дух» в «Украинский дом». Начались проблемы, так как эту задачу каждый трактовал по-своему. К нам зачастили различные комиссии, собирались какие-то безумные совещания с участием министров, деятелей культуры, и многие предлагали: «Вот, тут надо поставить скрыни, горщики, колыски, рушники повесить – и будет Украинский Дом!» Я отвечала им: «Тогда это будет українська хата». Я понимала, что ни к чему хорошему это не приведёт.
Украинский дом ожил только тогда, когда начал принимать большие арт-проекты, наполнился произведениями искусства и, как результат, сотнями тысяч его ценителей. Украинский дух, как, впрочем, и дух вообще, привносятся присутствием людей, а людей привлекает то, что им интересно. Каждые два месяца мы проводили большую акцию, имидж Украинского Дома становился более устойчивым, и уже никто не пытался заявлять, что стены холодные и в них нет ничего українського. Украинский дом стал естественной средой для художников, скульпторов, деятелей искусства. И, что особенно приятно, многих людей мы приобщили к искусству.
Предложение возглавить "Арсенал" стало для меня неожиданным, хотя его призрак уже бродил за мной. После того, как меня пригласили сделать в «Арсенале» выставку "De Profundis" к прошлому Дню Независимости.
Не сразу я решилась на это предложение. Когда ты понимаешь, что разлука с кем-то или чем-то любимым возможна - это одно, а когда знаешь, что она неизбежна – совсем другое. У меня была возможность подумать. Я поняла, что надо заниматься либо прежней работой в соотношении 30% (искусство) на 70% (административная работа), либо просто окончательно уйти в искусство и строить музей.
Не каждому выпадает такая честь: стоять у истоков такого проекта, и иметь возможность продвинуть хорошее начинание, которое по разным причинам застопорилось. Поэтому я приняла решение в пользу культуры и искусства, о чем абсолютно не жалею.
Конечно, не всё даётся просто, много досадных недоразумений привносятся разными людьми. Искренне хочешь что-то делать, строить, создавать, а тебе мешают. Я была назначена директором в конце мая, думая, что вот прямо сейчас быстрыми темпами начнётся стройка. Но бюрократическая машина слишком неповоротлива, не так просто разогреть этот маховик, чтобы он начал работать и быстро пошло дело.

 

  

 


- А почему искусство? Почему вы сделали выбор в пользу искусства, что для Вас искусство?


- Знаете, я верю, что у каждого человека, наверное, есть своя миссия. Это звучит несколько самоуверенно, и как-то даже немножко пафосно, но, может быть, в этом - моя миссия. По первому образованию я филолог, по второму – юрист, по третьему, уже искусствовед. В этом году закончила Академию искусств, получила диплом. Это произошло вследствие того, что в последние 8 лет я плотно внедрилась в искусство. Очень многие люди приходят к искусству, накопив определенный жизненный опыт. Не важно когда, но, наверное, в нужный момент искусство настигло и меня.
Ещё 10 лет назад я работала журналистом и по необходимости освещала мероприятия, связанные с искусством. Тогда меня эта тема трогала не особо глубоко. Но когда человек попадает в какую-то среду, он быстро может понять, естественна ли она для него или нет.
Искусство меня настигло и теперь мне это искренне интересно, я этим живу. Побывала во многих музеях мира и сейчас продолжаю активно их посещать. Стараюсь не пропускать ни одной мировой арт-ярмарки. В мире есть очень много специализированных мероприятий… Хочется быть всегда в контексте.
Я - апрельский телец. У тельцов есть потребность: заниматься и владеть тем, что ему нравится. Как только я увлеклась искусством, тут же начала коллекционировать. Ещё раньше, когда я посещала выставки, мне сразу хотелось купить то, что нравилось. Но, говорят, истинным коллекционером может считать себя тот, у кого картины уже не помещаются на стены. Так вот у меня они перестали помещаться на стены очень-очень быстро.


- А кого вы покупаете?


- Раньше покупала одно. Теперь совсем другое. Мое коллекционирование делится на периоды. Изначально мне нравились работы абсолютно классического направления. Это традиционный ряд художников, которые уже достаточно дорогие и высоко котируются на украинском арт-рынке. Это Глущенко, Шишко, Шовкуненко, Цветкова. У меня большая коллекция Фёдора Захарова, достаточно интересная закарпатская и крымская школы, они мне и сейчас нравятся.
Но я уже перестала покупать работы подобных художников, потому что пять лет назад у меня появился резкий крен в сторону современного искусства, «контемпорари».


- Это было связано с чьим-то влиянием?


- Это было связано с тем, что в Украинском Доме мы учредили такой проект как «Арт Киев контемпорари». И по сей день он существует и активно развивается. В ноябре пройдёт уже в стенах «Мистецького арсенала». Я поняла, что есть другое искусство. На такую выставку вначале можно зайти ради интереса, но если зашел, то, по крайней мере, равнодушным оно тебя не оставит. Вот такая эволюция в плане восприятия произошла и в моём сознании. Я рада, что у меня сейчас появился большой кабинет, и я нахожусь в окружении своих любимых картин.
Конечно же, мы продолжаем развивать направление современного искусства. Теперь у меня есть такая приятная возможность - активно участвовать в строительстве музея, создавать музейную концепцию «Мистецького Арсенала», в основе которой лежит 20 000 летняя история развития и формирования украинского искусства. Обожаю наших скифских воинов и половецких баб. Это, на мой взгляд, ярчайшие образцы древнего авангарда.


- Скажите, пожалуйста, украинское искусство находится в русле современных тенденций? Как вы его оцениваете?


- Вы знаете, это достаточно актуальный вопрос. Чем больше ездишь, тем яснее становится, что в принципе мы любим наше украинское искусство потому, что оно наше, что оно нам близко. Это своеобразный генетический патриотизм. И, наверное, неслучайны тенденции, когда коллекционеры со всего мира покупают на мировых аукционах искусство своих соотечественников. Поляки покупают поляков, американцы американских художников, россияне покупают русских.


- Близкое по духу искусство, понятное… Но почему с мировых аукционов?


- Искусство, купленное с аукциона, доставшееся от именитой коллекции либо приобретенное в знаковой галерее, является более конвертированным. Оно прошло определённый круг, заполучив хороший провенанс. Кстати, для Украины это могло бы хорошей тенденцией, при условии, что мы, всё-таки, поправим отечественное законодательство, которое очень усложняет ввоз-вывоз искусства, а значит и имплементацию украинского современного искусства в мировое пространство.
Вы знаете, что коллекционирование - это болезнь, которая не излечивается во все времена, даже в кризисные и самые сложные. Истинные коллекционеры не переставали приобретать понравившиеся вещи ни при каких обстоятельствах.
Сегодня некоторые из наших коллекционеров имеют арт-агентов в Европе, Америке, постоянно покупают предметы искусства на мировых аукционах, но не торопятся привозить их в Украину. Любое произведение стоимостью более 200 $ облагается НДС, приравниваясь к товару. Вот, купил кто-то картину Айвазовского за полтора миллиона, значит должен оставить 750 тысяч долларов государству, привезя эту картину на родину.


- Это хороший доход для государства придумали.


- Вы знаете, этот доход более чем иллюзорный, потому что в таких условиях никто не ввозит и, соответственно, никто не вывозит. А вот если мы сделаем самые минимальные пошлины, то на десять порядков увеличим доходы в государственный бюджет.


- На мой взгляд, это более чем нелепая политика государства.


- Многие политики не вникают в суть вещей. Даже так называемые «патриоты» от культуры, которые возглавляют комитеты Верховной Рады… Они считают, что если открыть границы, то на подрамниках привезут натянутые норковые шубы, и в качестве произведений искусства в страну хлынет поток новеньких лексусов. А после вывозиться картины современных художников будут на золотых подрамниках.
Сейчас, кстати, есть уже несколько наших художников, которые на аукционах продаются за десятки тысяч фунтов. Ройтбурт побил в этом году рекорд цен на украинское искусство – 95 тысяч фунтов. И даже если сейчас вы захотите вывезти маленькую работу Ройтбурта – у вас могут начаться проблемы. На мировых аукционах существуют определенные требования - стоимость произведение искусства, которое покидает страну, не должна быть ниже той, которая указана в предаукционном каталоге. Причем и контролирующие этот процесс службы ориентируются на высшую ценовую планку продаж работ этого художника в мире. Но если бы на аукционе Ройтбурд не продался, то вернуть его на родину можно было бы только после уплаты 20% НДС плюс 35% отчислений, которые регламентируются разного вида подзаконными актами. По этой причине многие работы украинских художников годами болтаются за границей.


- Это вообще нелепо…


- Поэтому не может быть даже речи об интеграции наших современных художников в мировой художественный процесс. Мы организовываем арт-ярмарку «Арт-Киев». Но зарубежные галеристы не понимают, почему, вопреки правилам мирового арт-рынка, в Украину искусство им необходимо ввозить по принципу временного ввоза. В мире арт-ярмарки и фестивали – это настоящий большой бизнес. Маленький швейцарский городок Базель по праву считается мировой столицей современного искусства. На протяжении сорока лет туда съезжаются коллекционеры со всего мира. И туда везут реальные деньги, оставляя сотни миллионов на арт-ярмарке АРТ-Базель. Борются за право увидеть экспозицию первыми, проникают на выставку в рабочей униформе, иногда даже под видом уборщиков…


- Вы серьёзно это говорите?


- Да, были такие прецеденты. Страстные коллекционеры, как правило, стремились первыми увидеть и приобрести звездные работы, и иметь право повесить красную точечку, которая означает, что картина продана. Раньше меня удивляло, когда приходишь на «превью», на VIP-открытие, уже видишь массу красных точек.


- Оказывается, это с помощью уборщиц и происходит.


- Да, уборщицы пришли и всё купили.
У нас такая ситуация невозможна, потому что зарубежным галереям нет смысла сюда приезжать при наличии такого законодательного поля. Это коммерческие институции. Они хотят приехать и продать. А для того, чтобы приехать и продать, им нужно ввезти на постоянную экспозицию картины, а если они не продадутся, то свободно их вывезти. У нас же они должны сделать крутой фортель, привезти работы на временный ввоз, якобы на выставку, а, если продадут, потом честно вывезти и снова ввезти какой-то правдой-неправдой, чтобы отдать в руки покупателю…

 

 

Мистецький арсенал в Киеве

 


- Как вы думаете, Наталья, современное искусство, современные художники, это есть продукт собственно художественный или в этом очень большой элемент пиар-технологий?


- Одним словом и не дашь характеристику, нельзя мерить всех под одну гребёнку. Но, конечно же, если рисовать в сыром подвале и никогда не выходить на свет, то вряд ли кто-то оценит художественный дар.
Если говорить о современном искусстве, то для художника в первую очередь важны профессионализм, хорошая школа - тогда он может себе позволить и подурачиться. Но и архи важно чувствовать так называемый мейнстрим… Знаковую роль играет промоушэн и сотрудничество с правильными галереями. Бутафория в искусстве зачастую очень видна, не только профессионалам.
Вы знаете, говорят: «рукописи не горят». Точно так же считают, что только время может расставить все точки над i.
В истории остались либо отъявленные аскеты, либо талантливые беспредельщики. Как говорят про Караваджо: он всю жизнь провёл в дуэлях и борделях… Неординарная личность, достаточно экспрессивная, взрывного характера. И, как результат, признанный гений. Роден, однажды на всех обиделся и ушёл на 10 лет в подполье, а потом вышел, представил свои работы и сказал: Я - гений! Хотите - верьте, хотите - нет. И все поверили.
Имел необычные, по нашим меркам, привычки, как экзальтированный Сальвадор Дали. Кстати, эта наша уникальная парочка – Илья Чичкан и Маша Шубина очень напоминают мне Дали и Гала. Своей неординарностью и игривым талантом. Зачастую, остаются в искусстве те, кого не принимало общество. Импрессионисты, сюрреалисты, кубисты… Хотя, сегодня время других героев. Художники более свободны. Очень важна харизма.


- Наталья, вы раньше занимались издательством. А сейчас у вас в приоритете журнал. А что вы вообще думаете по поводу издательства как такового?


- Вы знаете, сейчас и время ускоряется: только был понедельник, а тут – уже пятница. Говорят, что земной шар с недавнего времени начал вращаться быстрее. Я очень люблю издательское дело. Мне интересно все, чем я занимаюсь. Приятно, когда работа любима так же, как хобби. И журналистика, и книгоиздание, и искусство для меня в свое время было хобби. Пусть и дорогостоящим. Последнее стало профессией. И, может быть, я уже остановилась в своём выборе.


- А почему вы тогда пришли к издательскому делу?


- Хотелось сделать украинскую литературу более популярной. Я закончила факультет украинской филологии, хотя до этого училась в русской школе. Кстати, в школе, постоянно участвовала в самодеятельности, в каких-то кружках, школьных спектаклях, обязательно с участием украинских авторов. Играла часто Мелашку из «Кайдашевої сім’ї»… Мне очень нравился украинский язык, наверное, мне его в школе недоставало, а он близок моей сущности…


- У вас дома на русском говорили?


- Я родилась в Черкассах, там чистый суржик.


- А всё-таки?


- Мои родители – украинцы и многое, наверное, заложено генетически… Но факультет украинской филологии стал для меня разочарованием, я думала: «Боже, я так хотела сюда поступить, я так люблю украинскую литературу и язык, и вдруг такая скукотища». Я начала выискивать каких-то интересных авторов. Вопреки.
Придумала уже после университета себе забаву - начала издавать литературу исключительно на украинском языке. Среди этих книг были и триллеры. Издательство – очень интересное дело. Оно нашло своё продолжение в издании журнала об искусстве АРТ-ЮКРЕЙН. Популярного журнала, который могли бы себе позволить читать на хорошем, доступном, лёгком украинском языке люди, которые являются и профессионалами, и просто ценителями искусства. Журнал, как щупальца, должен затягивать людей в искусство. Родился этот журнал 3 года назад, когда я ещё работала в Украинском Доме. Он был хорошим помощником в свое время, едва ли не единственным, который освещал культурные акции и таким образом популяризировал современное искусство.
Мы подготовили подарок читателям по случаю 3-летию – ре-дизайн журнала, абсолютно новое лицо, революционное, европейское… Опять-таки – но украинский язык оставили.


- То есть, вы совместили то, что хотели?


- Да, наверное. И филологию, и искусство.


- Вам очень повезло в жизни. Потому, что когда человек может и работать, и заниматься тем, что ему нравиться – это счастье. Но, с другой стороны, нужно иметь и большую силу воли, чтобы добиться права заниматься тем, что нравится. По поводу сильного характера, вообще, характера… Как вы считаете, сильный характер – это качество врождённое или следствие каких-то сложных жизненных ситуаций?


- Мои родители рано ушли из жизни. Всё как-то быстро оборвалось. С возрастом ты понимаешь, родители тебе нужны не столько, чтобы помогать… Не хватает простого сочувствия и сострадания, на которое способны только папа и мама. Хочется, чтобы тебя пожалели: «Бедненькая, ты устала…» Наверное, всё-таки, есть такой тонкий проводок, который подпитывает, некая энергетическая связь с ними. Родителей надо беречь.
Я привыкла жить одна, но чем дальше, тем больше чувствую, насколько сильна эта связь, между родителями и детьми. Я всегда считала, что повезло тем детям, у которых умные родители. Сейчас читаю много книг, хочу понять, как быть идеальной мамой… Хотя идеальной мне не судилось, потому что слишком уж много работаю.


- Вы остались без куска истории семьи?


- Ну да, я где-то в контексте, но, тем не менее, какие-то подробности отсутствуют. Мои детки подрастают, есть у нас 80-летний дед Василий, отец их папы, но с бабушками как-то не сложилось.


- Поддержка близких, мы сейчас говорим о членах вашей семьи, насколько для вас важна?


- Я не являюсь эмансипированной, самодостаточной женщиной. Я стараюсь жить естественно и в естественном мире. Для того, чтобы эта среда была естественной, надо поддерживать друг друга, прислушиваться друг к другу, подсказывать. Я не конфликтна, и не обидчива. Конечно, приятно быть самодостаточной, когда действительно всего достаточно. Но мужчина больше дорожит тем, на что он тратит усилия и во что вкладывает определенный ресурс. Это старая мудрость.


- «Пинчук-арт центр»… Вы, в принципе, собираетесь составить им конкуренцию или у вас разные направления деятельности?


- Вы знаете, мы не являемся конкурентами, даже по территории, потому что там 3 000 метров, а у нас – 53 000 метров. Я уважаю Виктора Пинчука. Хочется, чтобы в Украине было как можно больше институций и активных фундаций, которые продвигают искусство. Ведь коллекционировать престижно, и поддерживать современных художников – тоже престижно. Порой даже самые известные и востребованные при жизни политики остались в забытье после смерти, а кое-какие менее популярные известны нам по сей день, благодаря тому, что дружили с художниками! И поддерживали их.


 

 
Погода, Новости, загрузка...

Наши партнёры

Angel Fest
Флер d'Оранж 
Cigar Club 

Погода в Украине

Погода в Киеве Погода в Донецке на неделю Прогноз погоды во Львове Погода в Одессе на неделю