Актуальная жизнь Венецианской лагуны Печать
[17.09.2009 18:59]
Елена Настюк

В первое воскресенье июня состоялось торжественное открытие 53-й Венецианской биеннале — старейшей международной художественной выставки, отметившей столетний юбилей в 1995 году. "Создавая миры" — так звучала главная тема нынешних...

..."Олимпийских игр" современного искусства, установивших рекорд — 77 национальных проектов.Куратором выбрали Даниэля Бирнбаума (хорошо известного в Москве, поскольку он был сокуратором двух Московских биеннале). В этом году в Украинском павильоне, которым на время становится Палаццо Пападополи при участии украинского художника Ильи Чичкана и японского fashion-дизайнера Михаро Ясухиро, представлен проект "Степи мечтателей".

 

Единственный долгожитель среди художественных выставок мирового уровня, Биеннале пережила, как и полагается живому организму, различные этапы. В первые годы выставка не отличалась широким международным размахом, и, например, экспонировать французское искусство, в то время пользовавшееся успехом, начали только на 4-й Биеннале. При этом импрессионизм как уже сформировавшееся течение до 1920 года не выставлялся. Комитет Биеннале, обеспокоенный появлением новых радикальных художественных течений на артсцене в 1926 году, даже вынудил генерального секретаря уйти в отставку. Но сегодня оргкомитет и кураторы придерживаются установки — быть на передовой линии искусства. В павильонах Джардини и огромных залах Арсенала вы не найдете натюрмортов и пейзажей. Здесь, в основном, полюбившееся нашим "скоробагатькам" самое что ни на есть contemporary art, столь ужасающе непонятное и завораживающее и при этом с сильным ароматом денег. Ведь так приятно легкие деньги пустить на ветер и прослыть просвещенным челом.

 


Арт-дилеры, менеджеры, журналисты, арт-критики, олигархи и элита светского общества, а также все желающие стараются отметиться в первые дни на так называемых пресс-показах. На подступах к Джардини выстроились в ряд роскошные яхты олигархов (Лексусы, Майбахи и Мазератти тут не припаркуешь), которые с каждым годом все активнее принимают участие в "заплыве" на звание лучшего мецената. Вот только лодчонка приятеля Даши Жуковой Абрамовича Pelorus не прошла в Гранд Канал, и ее пришлось оставить на "подъездах". Презентации, вечеринки, а также дни рождения отмечаются в роскошных палаццо, частных музеях, на яхтах и просто в ресторанах. Для европейской гламурной тусовки этот город на карте мира уже давно стал обязательным пунктом в напряженном графике. Среди мужчин принято носить слегка мятые льняные пиджаки, дамы, как правило — преклонного возраста, стараются выделиться оригинальными шляпками. 



На Биеннале не только проходят чередой вернисажи и открываются грандиозные экспозиции — все эти экзерсисы еще и оценивает строгое жюри и раздает призы. Все те же "Золотые львы", которых вручают на Венецианском кинофестивале и Архитектурной биеннале. Как зачастую бывает, логика их присуждения ведома только устроителям, но, тем не менее, все с нетерпением ждут результатов. Церемония проходит скромно, без пафоса и красных дорожек, в соответствии с фестивальной традицией герои с удовольствием позируют фотографам. В этот раз лучшим был признан Американский павильон с проектом Брюса Наумана, а "Льва" за жизненный вклад в искусство вручили Йоко Оно и американскому концептуалисту Джону Балдессари. Правда, арт-критики далеки от однозначной оценки художественной деятельности вдовы Леннона, но, очевидно, легенда помогает созданию новых мифов. Балдессари — известный с конца 1960-х годов художник, создатель культовых образов постмодерна, в ответ на признание жюри превратил фасад центрального павильона Биеннале в морское пространство. 



Лучшим художником признан Тобиас Ребергер за психоделический дизайн кафе в павильоне Биеннале, а лучшим молодым художником — уроженка Швеции, ныне работающая в Германии Натали Джубер, взрастившая райский сад из фантастических гигантских цветов. Правда, если обратиться к анимации, то оказывается, что и в Эдеме есть место ужасам. Павильон действительно зачаровывает и никого не оставляет равнодушным. 



Российский павильон, построенный еще в 1914 году на средства Богдана Ханенко по проекту Алексея Щусева, собрал септет художников, которым явно было тесновато (поди, сто лет скоро помещению). В проекте "Победа над будущим" приняли участие Павел Пепперштейн (графика), Андрей Молодкин (устрашающие античные скульптуры, по артериям которых пульсируют нефть и кровь), Гоша Острецов ("популистская" инсталляция, напоминающая комнату ужасов в провинциальном курортном городке), а также Алексей Калима (мультимедийная инсталляция, изображающая народ на трибунах), Ирина Корина (фонтан из цветных клеенок), Сергей Шеховцов (инсталляция из поролона на фасаде), Анатолий Журавлев (инсталляция с использованием стеклянных шариков и фотопринта). Однако, несмотря на второй срок кураторства, Ольге Свибловой и комиссару Василию Церетели успех прошлого года повторить не удалось. Проект рассыпается на части и выглядит как выставка достижений друзей-галеристов. 



Присутствие российского искусства не ограничилось выставкой в павильоне. Кроме нее, проходили регулярные выступления участников Московского поэтического клуба — поэты-концептуалисты, ничуть не смущаясь тем, что далеко не всякий посетитель Биеннале их поймет, с упоением читали избранное. Все-таки "велик и могуч" язык Пушкина, Толстого и Бродского, а также Пономарева, Рубинштейна и других собратьев по концептуальному цеху. Желающим раздавали "хлеб поэзии" (в прямом и переносном смысле слова). На Гранд Канале всплыла артистическая субмарина российского художника Александра Пономарева, немало его соотечественников принимали участие в Параллельной программе. 



В то же время наш павильон "Степи мечтателей" получился однозначно лучше предыдущего благодаря цельности. Распределение ролей в коротком списке участников понятно без лишних слов: Илья Чичкан — автор фотографий с изображением непосредственного куратора Виталия Кличко с золотыми роликами в руках, которые были расклеены по всему городу и, вероятно, отражали состояние культуры в Украине. Имидж — все, и вклад куратора однозначен. Японский художник, ставший культовым дизайнером одежды у себя на родине, Михаро Ясухиро — создатель загадочных конструкций, приходящих в движение таинственным образом (правда, на третий день одна из двух уже не двигалась). Петр Дорошенко — опытный менеджер европейского уровня, у него все ходы просчитаны, и в данном случае правильно была сделана ставка на командную игру — как в спорте и бизнесе, коим сегодня становится искусство. Идея "окутать" комнаты Палаццо мраком, шорохами и медитативной музыкой органично вписалась в пространство. Как знать, быть может, эти стены знают действительно немало тайн. Песок, устилавший холл палаццо, заставил многих гостей снять обувь. Именно этот элемент, символ времени, помог создать атмосферу многозначности происходящего. Хотя к степям, на мой взгляд, это имеет весьма отдаленное отношение. Так что не удивительно, что транспортировка проекта для демонстрации в Киеве исключена. С песком вопрос решить, конечно, можно, а вот Палаццо, увы, не переместить. Приватная вечеринка, рассчитанная на 500 человек, на которую стремилось попасть гостей больше, чем планировали устроители, как обычно, еще раз подтвердила, что гламур и искусство нынче если не близнецы, то все же братья. 



Нельзя сказать, что в городе еще где-то экспонировалось украинское искусство. Конечно, если не считать песенного разгуляя на презентации Украинского павильона в исполнении "Дахи-Брахи" и Верки Сердючки. Но элементы отечественных реалий можно было обнаружить в различных павильонах. Например, в Российском павильоне был использован плакат о "Правилах обрізання дерев"; в польском проекте Кшиштофа Водички, посвященном судьбе эмигрантов из различных стран, фигурировали наши соотечественники, а финский художник как объект искусства использовал экспозиции различных музеев противопожарной безопасности, кстати, там присутствовали и экспонаты из Чернобыля. 



Большинство стран постарались пригласить уже известных в художественном мире авторов. Французы в этом году отдали павильон в руки Франсуа Левека, превратившего пространство в золотую клетку, за пределами которой реяли флаги неизвестной страны. Немцы пригласили английского художника Лайама Гиллика, заполнившего все нешуточное пространство павильона (в 1938 году модернизированного по приказу Гитлера) бесконечной кухонной мебелью, на которой восседает кошка, недоуменно взирающая на окружающих. В павильоне Греции — ретроспектива живущего в Америке Лукаса Самараса. Художник экспериментирует с различными материалами и техниками еще с 1960-х годов. Осматривая проекты и экспозиции, можно составить достаточно широкое представление о концептуальном искусстве последней четверти ХХ века. И 53-ю Венецианскую биеннале можно смело переименовать в Выставку концептуального хозяйства. 



Бродить тропами Джардини или пытаться одним махом осилить километровую галерею Арсенала под силу не каждому, и опытные ценители вернисажей считают не лишним взять с собой удобную сменную обувь. Вознаграждены были те посетители Биеннале, которые не поленились и преодолели (на катере) водную преграду на территории Арсенала и увидели проекты Параллельной программы. Бельгиец Жан Фабре создал натуральную картину-метафору того, как художник (восковая копия самого автора в натуральную величину) пытается докопаться до мозгов человека. Поражает воображение устланный изумрудными крылышками жуков опрокинутый потолок с лежащим лицом вниз африканцем, символизирующим взаимоотношения Бельгии и ее бывшей колонии Конго. В проекте Unconditional Love, расположившемся в одном из гигантских ангаров Новейшего Арсенала, приняли участие художники различных стран. Хедлайнером выступила российская группа АЕС+Ф, представив премьеру видео "Пир Тримальхиона". События известного романа Петрония перенесены в современный шикарный отель. Китчевые образы, переполняющие нынче медиапространство, доведены до совершенства, и благодаря этому повествование превращается в эпическое полотно, от которого трудно оторваться. Терапевтическое воздействие оказывает музыкальное сопровождение, в котором использованы произведения Бетховена и Моцарта. 



Венеция сама по себе — удивительный город, о котором написаны тома исследований, романов и прочего, сюда можно приезжать и приезжать, и все равно останется еще очень много мест, куда ты не доплыл или не дошел, и того, чего не увидел. Но самое поразительное — несмотря на тысячелетнюю культуру, созданную лучшими архитекторами и художниками, эта дивная музыка в камне гостеприимна по отношению к новому художественному языку. 



Уютный музей Пегги Гуггенхайм, ставший домом для классики ХХ века, и Пунта делла Догана (Таможня), преобразованная миллиардером Франсуа Пино в пространство, в котором разместились шедевры ХХІ века. Поначалу недоумеваешь, как можно завесить рекламными полотнищами Мост вздохов, соединяющий Дворец дожей и тюрьму, но на самом деле архитектурный шедевр находится на реставрации. В то же время полотна с картинами американского художника Обея и вовсе дезориентируют: это объект искусства или очередной гигантский постер? В городе карнавалов никого не удивляют курсирующие лодки с непривычными грузами. Когда транспортируют огромную пальму — это понятно, но когда мимо проплывает гигантский скелет рыбы, льдина (на поверку оказавшаяся бумажным сооружением), плот с хламом или еще что-либо другое, то начинаешь задумываться: это художественный проект или здесь такое происходит круглый год? 



Как там у них круглый год — не знаю, но то, что раз в два года художественные проекты заселяют и перенаселяют Царицу лагуны, — несомненно. Присутствие актуальных художников здесь чувствуется везде. То, что их концентрация увеличивается на подступах к главным площадкам — Джардини и Арсеналу, — это понятно. При этом складывается такое впечатление, что участвовать в биеннале хотят все — "хоть тушкой, хоть чучелом". И затерянная крохотная галерея в лабиринтах венецианских улиц, и обклеенная фольгой коробка на набережной, и лодка коморских аборигенов с контейнером (на которой они якобы приплыли с самих островов) — все это стремление художников из маленьких и далеких стран принять участие в большом празднике и сказать миру: я — художник своей страны. Да, трудно им приходится. Но жажда славы и честолюбие берут свое, а на ярмарке актуального тщеславия успеха добиваются единицы, и именно они — тот чуткий камертон, который улавливает тончайшие вибрации человеческой души. 



Автор благодарит Итальянский институт культуры в Киеве за помощь в организации поездки. 

  Фото автора

источник «Полемика»

 

 
Погода, Новости, загрузка...