ИЗ ФРАНЦИИ С БОЛЬШОЙ ЛЮБОВЬЮ PDF Печать
[27.10.2013 13:07]
Оксана Онищенко
Персонаж древнего анекдота повторял: «Я снова хочу в Париж». В отличие от него я в Париже была, даже дважды. Но снова туда хочу. Потому что не любить этот город невозможно. Он точно такой, каким я представляла его в детстве: не хуже и не лучше. Он просто прекрасен.
 
 
 
Второй раз повод для поездки был очень простой: я купила тур на 8 дней. К сожалению, этого времени мне явно не хватило. Осталось что-то незаконченное, не увиденное, не пережитое. А может так и лучше – мечта по-прежнему жива и стала теперь осязаемой.

Дух Парижа


Каждый человек имеет свой характер. Каждый город тоже имеет характер и свой дух. Бывают города пафосные, суровые, уютные, унылые и депрессивные. Депрессивных больше всего. По крайней мере, в пост-советских странах. В них живут потерянные, обреченные люди без настоящего и без будущего.
 
Дух Парижа – это радость. Его называют городом света. Несмотря на то, что стены его прекрасных домов впитали уличную грязь и немного потемнели от времени. Несмотря на то, что значительно потемнели лица на улицах: сейчас в Париже большинство прохожих – выходцы из Африки любых оттенков. В 70-е годы прошлого века их охотно импортировали во Францию из африканских колоний в качестве рабочей силы на бурно развивающиеся автомобильные заводы. Но, как оказалось, в африканских странах процветает многоженство и, как следствие, большая плодовитость. В общем, счастливые новые рабочие вывезли правдой и неправдой всех многочисленных членов своих семей, а те уже пустили во Франции глубокие корни. Европейский комплекс вины сыграл с аборигенами злую шутку: французы так стыдились своего темного колониального прошлого, что были готовы отдать бывшим рабам практически все. Ну и отдали Париж. Теперь, конечно, его уже невозможно представить другим. Еще четыре года назад у основания Эйфелевой башни туристов не атаковала такая назойливая толпа африканцев, продающих маленькие копии гигантского оригинала. Кстати, говорить об этом вслух во Франции категорически нельзя – это оскорбление личности и уголовное преступление. 
 
И все равно это светлый город. Как хорошо, что его когда-то без боя сдали немцам, и он практически не пострадал от войн и агрессивной человеческой деятельности: новая застройка в Париже практически запрещена. Представляете, чтобы было, если бы мэром Парижа каким-то чудом выбрали какого-нибудь нашего «спрытного» деятеля, все равно с какой фамилией?
 
Парижане, или те, кто сейчас ходит по Парижу, ведут беззаботный образ жизни, днем в основном в парижских кафе. Я думаю, об этой традиции знают все, даже те, кто никогда не сможет сам увидеть город света. Во Франции, вопреки нашим ожиданиям, очень хорошая система социальной защиты, и французы не копят на «черный день». Они могут позволить себе беззаботность. 
 
Несколько раз я даже видела очереди в рестораны и кондитерскую ANGELINA возле парка Тюильри.
 
Париж практически был построен в первой половине XIX века, когда при Наполеоне III барон Осман начал борьбу с городскими трущобами. В городе сохранился только один по-настоящему старинный район – квартал Марэ, где можно увидеть здания времен Ришелье и д’Артаньяна. Этот район сейчас является вотчиной еврейских ортодоксов и сексуальных меньшинств. Почему здесь живет много хасидов в принципе понятно: со времен все того же Ришелье здесь селились финансовые дельцы, которые, в основном, были евреями. А вот как к ним примкнули геи и лесбиянки – мне не понятно. Однако в городских кафе в этом квартале действительно часто встречаются мужские парочки, которые явно неравнодушны друг к другу. Обычно один из пары значительно старше своего партнера, хотя бывает и иначе.
 

Наши в Париже


Первым экскурсоводом, которого я встретила на ступенях Оперы (обычное место встречи экскурсионных групп), была девушка Лариса из Украины, точнее из Луганска. Она закончила Киевскую Академию художеств, а потом поняла, что искусствоведу в Луганске делать нечего. И поехала в Сорбонну, в которой образование, кстати, бесплатное. Теперь она живет и работает в Париже, совсем здесь освоилась и даже получила социальное жилье. Конечно, она не живет в этой квартире, потому что она находится в районе эмигрантов, где подавляющее население – черные. Но от квартиры отказываться не собирается: «хай будэ»!
 
Кстати, перед вылетом в Париж я искренне переживала: по всем информ-каналам круглосуточно рассказывали о беспорядках и забастовках. Когда мы прилетели, оказалось, что ничего подобного и в помине нет. Конечно, кто-то выступал против пенсионной реформы, и даже кто-то переворачивал и жег машины. Но все это происходило исключительно в черных окраинах, где действительно много не адаптированных социально людей, без образования, без работы и без будущего.
 
Французы привыкли к комфортной жизни после пенсии: относительный достаток, хорошее медицинское обслуживание и возможность проводить время как тебе заблагорассудится. Зачем же отнимать у них два года счастья, тем более в конце пути? В Украине не всякий доживет до пенсии, а доживший обречен на нищету и унижение: стоять, например, в метро и просить милостыню. В Париже я не видела ни одного старика с протянутой рукой. Парижские клошары – это не нищие. Наверняка каждый из них мог бы жить иначе, если бы хотел. Просто это люди со специфическим мировоззрением. Когда то было хорошее слово – «юродивый», оно очень точно определяет некоторые особенности человеческой психики. 
 
Конечно, самым образцовым ужасом звериного капитализма стали перестроенные пост-советские страны! Вот бы показать нынешнюю украинскую жизнь политическим обозревателям советского телевиденья. Хотя некоторые из них смогли ЭТО увидеть своими глазами.
 
Подавляющее большинство работников принимающей нас турфирмы, конечно, оказались выходцами из СССР, которые не смогли оценить все прелести перестройки, демократии, «нэзалэжности», украинизации и прочего, а просто захотели жить по-человечески. Не воруя и не убивая (возможно, у них нет к этому способностей)! По официальным данным (которые далеки от реальности) во Франции сейчас живут около 2 000 000 бывших граждан Украины.
 
Однажды в лабиринтах огромного парижского метро, на станции CONCORDE, я даже услышала украинскую народную песню в исполнении маленького ансамбля. Вот так!
 
На обратном пути в аэропорт нас вез Саша из Белоруссии. Оказалось, что он политический эмигрант. Живет в Париже уже 15 лет, первые 2,5 года вообще не говорил по-французски. Однако потом освоился, в турфирме всего лишь подрабатывает на трансферах. Чем он на самом деле занимается, я так и не выяснила, однако живет в собственном доме в приличном квартале. Учит своего сына в настоящей французской школе в «белом» районе. Я сказала ему, что меня очень смущает огромное количество цветного населения в Париже. Он ответил, что эти негры абсолютно не опасны и не агрессивны. А вот у нас, в белой славянской стране, братья-славяне запросто втроем могут до смерти забить одного беззащитного человека. В справедливости этого тезиса мы можем убедиться если не на собственном опыте, то в программах новостей. Так что лучше: приставучие негры под Эйфелевой башней или беспредельщики и убийцы с таким же как у тебя цветом кожи? 
 
Естественно, что славянская община в Париже – самая не дружная и не крепкая. Там, как и здесь, у «наших» каждый сам за себя. Саша процитировал мне слова своего знакомого, тоже эмигранта с опытом: «увидишь на улице русского – перейди на другую сторону». Кстати, не надо думать, что украинцев там отличают от русских, а белорусов от украинцев. 
 
Все те же негры в туристических местах, когда слышат русскую речь, кричат: «Русский! Мафия!» То есть, всем известно, что у нас одна мафия.
 



 
Погода, Новости, загрузка...

Наши партнёры

Angel Fest
Флер d'Оранж 
Cigar Club 

Погода в Украине

Погода в Киеве Погода в Донецке на неделю Прогноз погоды во Львове Погода в Одессе на неделю